Пустота, одиночество и виртуальное сообщество

Размышляя о пустом, неизбежно раскрываешь его двойственность - пустой лист и пустой текст - убеждаешься в том, что пустота бывает позитивной и негативной. Порожний, пустой сосуд, как и пустой лист - это образ позитивной пустоты, пустоты, граничащей с чистотой, с «ничто» в качестве неизбывного потенциала всевозможности, потенциала полноты. Подобного рода пустоты добиться не так просто, путь к ней тернист и беспощаден, он сходен с тотальным освобождением от хлама, с уничтожением квасного в Песах (если уж настаивать на еврейских аллюзиях). Если говорить об экзистенциальном чувстве пустоты такого типа, пустоты звенящей и гулкой, громко перекатывающей «ничто» в тебе самом, когда о всяком импульсе и побуждении, приобретенном на путях воспитания и суетного опыта жизни, ты мог бы сказать - «пустое», то такое чувство достигается единицами с помощью определенных медитативных техник, по-разному наклоненных в различных культурах, и, как правило, в одиночестве. Эта пустота содержит в себе как перспективу обновленную полноту.

Другой тип пустоты есть следствие гниения полноты, переполнения ненужным, тем, что не оставляет место экзистенциально значимому. В данном случае отсутствие места для значимого и есть пустота, и ты говоришь всему, что переполняет тебя - «пустое», будучи не в состоянии ни переварить его, ни отбросить, ибо переполнен надеждой на то, что весь этот хлам, воспринимаемый как нечто непреложное и обязательное, расцветет в один прекрасный день по мановению волшебной палочки новыми красками, и изменит свою сущность на противоположную, обернувшись ни с того, ни с сего полнотой.   

Устремленность к пустоте позитивной, как уже было сказано, дело индивидуальное, и одиночество с радостью раскрывает объятия этой устремленности, не тяготя, а вдохновляя. Пустота негативная, как правило, обостряя чувство одиночества, напротив, взывает к избавлению от оного. Ибо один из способов справится с пустотой переполненности незначимым - это наделить переполняющие детали новой значимостью, которую им может придать Другой или Сообщество.

К чему я вдруг об этом? А вот к чему. Чем больше приходится сталкиваться с «жизнью» социальных сетей, виртуальных сообществ, тем больше я ощущаю глас пустоты и вопль одиночества. Виртуальное сообщество, как правило, выглядит беспомощной попыткой эрзац-общения, где среди мелькающего множества аватарок и ников - пустота переполнения (!) -  раздается жалкий бульк одинокого человека, до которого никому, собственно, нет никакого дела. Убого склеивая из каталога определений и разнарядок свое индивидуальное лицо, он как бы говорит: «вот я, вот мои близкие, вот мое прошлое, вот я какой...» А ему в ответ раздается: классно, здорово, вау, ух ты... - что есть, на самом деле, пронзительное молчание бегущих мимо людей, которые в лучшем случае заинтересованы в том, чтобы произнести те же: «вот я, вот мои близкие, вот мое прошлое, вот я какой...». Виртуал присоединяется к разным сообществам - фанаты «Челси», любители африканских животных, томные домохозяйки, зеленые, голубые, антисемиты, евреи - словно изо всех сил стараясь обклеить чемодан самоидентификации разными метками своей принадлежности к чему-то, означить значимостью то, что заваливается в пустоту без печати социального одобрения... Короче, виртуальные сообщества широкого профиля представляются мне царством пустоты (негативной - см. выше) и одиночества...

Но возможно ли сообщество иное? Да, конечно. Здоровое сообщество - это люди, объединенные общим Делом. Только разговор о деле и по делу, а не разговор «обо мне», может всерьез объединять людей и «снимать» патину пустоты с той или иной сферы их жизни. Виртуальное сообщество, занятое общим Делом, вполне возможно. Я верю в жизнеспособность виртуального объединения автомехаников, обменивающихся ценной для каждого из них информацией. Виртуальные группировки, основанные на других «объединяющих» принципах - как то: развлечение, идеология, прикид и т.п. - никогда не станут подлинным сообществом, но будут номинальным собранием индивидуумов, усугубляющим их одиночество и пустоту.

Или я не прав?

Вне зависимости от образования и вообще вне всякой зависимости от чего бы то ни было, хотелось бы

поговорить о зависимости, о разного рода зависимостях, но, прежде всего, о зависимости от образования,

от самых разных видов образований, преобразований и переобразований, и от образа вообще, как фигуры телеологической и зовущей, вовлекающей в динамику перехода границ, в динамику гладкого скольжения по неограненным граням, одновременно ведущего к размыванию границ и, как следствие, к размыванию схватываемого образа, стиранию особых его черт, заливающему своей теплой волной какое бы то ни было образование как форму, превращая его в процесс постоянного преобразования или переобразования, не достигающего полноты, вечно инфантильного образа, лишая надежды на достижение устойчивости и обрекая весь этот процесс на перманентную зыбкость...

да, но, в то же время, в то же самое время, этот вязкий и как волна настойчивый процесс, скользя по граням образа, намывает эдакие осколочные образования, которые мелкими каменьями гремят у брега, создают шум прибоя, отчужденные от тебя, но называемые твоим образованием... (тут, конечно, следует различать: образование как перспектива - и как ретроспектива, как цель - и как следствие, как след зверя - и как след охотника, как вскипающее семя - и как опавший плод...)

Так возникает недостижимость идентификации с образом, вечная неполнота образования, недо-образование, своего рода дом из песка, отсутствие формы с отчужденными застывшими, как сфинксы, каменными образованиями у вечно засыпанного порога этой ускользающей рассыпающейся песчаной башни... Хотелось бы поговорить о нашей зависимости от всего этого образования...

И какова же с этой точки зрения роль неФОРМАльного ОБРАЗования? Усугубляет ли оно означенную зависимость или... Или что?