Search result
Бабий Яр: отель на еврейских костях построен не будет
По-своему отметили вчера в Бабьем Яру (Киев) 68-ю годовщину массового расстрела гражданского населения украинской столицы, евреев. Бок о бок в гробовом молчании прошли украинцы и евреи к тому зловещему месту, где осенью 1941 года было расстреляно почти все еврейское население Киева.
Во время Великой Отечественной войны нацисты, занявшие Киев 19 сентября 1941, использовали Бабий Яр как место массовых расстрелов.
Первый расстрел, напомним, был произведен 27 сентября 1941 года, когда в "расход" пустили 752 пациентов психиатрической больницы им. Ивана Павлова, находившейся в непосредственной близости к оврагу.
24 сентября на Крещатике силами НКВД были подорваны дома, в которых располагались представители оккупационной администрации. Взрывы и пожары продолжились в последующие дни, было уничтожено около 940 крупных жилых и административных зданий. В отчёте представителя имперского министерства оккупированных восточных областей от 5 октября 1941 года говорилось, что пожар распространился на площади 2000 кв. м, без крова осталось около 50 тысяч человек. Нацисты использовали это как повод для уничтожения еврейского населения.
В конце сентября 1941 г. зондеркоманда захватила девять ведущих раввинов Киева и приказала им обратиться к киевлянам со следующим воззванием: «После санобработки все евреи и их дети, как элитная нация, будут переправлены в безопасные места...»
27-28 сентября нацистские власти отдали приказ о том, чтобы 29 сентября еврейское население города к 8 часам утра явилось в назначенную точку сбора с документами и ценными вещами. За невыполнение приказа полагался расстрел. По городу было расклеено около 2000 объявлений. Одновременно через дворников и управдомов распространялась дезинформация о намерении провести перепись и переселение евреев. Большинство из пришедших составляли женщины, дети и старики (взрослое мужское население было призвано в армию), а также представители смешанных (интернациональных) семей.
В конце улицы был устроен пропускной пункт, за которым находилась скрытая со стороны канцелярия. Поочередно за пропускной пункт отводили 30-40 человек. Там у них отбирали вещи и заставляли раздеваться. Затем полицаи-украинцы из числа коллаборационистов палками загоняли людей в проходы в насыпи на краю оврага глубиной 20-25 метров. На противоположном краю находился пулемётчик. Выстрелы заглушались музыкой и шумом самолёта, который кружил над оврагом. После того как ров заполнялся 2-3 слоями трупов, сверху их присыпали землёй.
Поскольку расстрелять всех прибывших за одни сутки не удалось, в качестве пункта временного содержания ночью оставшихся в живых использовались помещения военных гаражей.
За два дня 29-30 сентября 1941 зондеркоманда 4а под командованием штандартенфюрера Пауля Блобеля (входившая в состав айнзатцгруппы С под командованием д-ра Раше) при участии частей вермахта (6-й армии) и Киевского куреня украинской вспомогательной полиции под командованием Петра Захвалынского расстреляли в этом овраге 33.771 человек - почти всё еврейское население Киева.
Дальнейшие расстрелы евреев прошли 1, 2, 8 и 11 октября 1941. За это время было расстреляно приблизительно 17.000 евреев.
Захвалынского (подобно многим другим полицаям) впоследствии убили немцы.
Вчера был открыт новый памятник в том месте, о котором известный поэт Евгений Евгений Евтушенко написал в 1961 году:
Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье.
Мне страшно.
Мне сегодня столько лет,
как самому еврейскому народу. /.../
Все молча здесь кричит,
и, шапку сняв,
я чувствую,
как медленно седею.
И сам я,
как сплошной беззвучный крик,
над тысячами тысяч погребенных.
Я -
каждый здесь расстрелянный старик.
Я -
каждый здесь расстрелянный ребенок.
Ничто во мне
про это не забудет!
"Интернационал"
пусть прогремит,
когда навеки похоронен будет
последний на земле антисемит.
Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой
я всем антисемитам,
как еврей,
и потому -
я настоящий русский!
Участников скорбной церемонии сопровождали "эсэсовцы" с собаками: атмосфера мрачных сентябрьских дней 1941 года была восстановлена настолько тщательно, что мороз по коже.
Президент Украины Виктор Ющенко твердо пообещал не допустить строительства в Бабьем Яру фешенебельного отеля и сохранить это страшное место как память о Холокосте.
Ранее, напомним, вокруг планов строительства гостиницы разразился скандал. Противники этого плана - руководство 25-тысячной еврейской общины Киева и многие влиятельные украинцы убеждены: недопустимо строить отель на костях уничтоженных нацистами евреев.
Аналогичную позицию занял президент Ющенко. В обращении по случаю 68-й годовщины трагедии Бабьего Яра он заверил, что украинское государство не допустит какого-либо осквернения мемориала памяти погибших в годы Великой Отечественной войны.
"Мемориал Бабьего Яра священен. Украинское государство не допустит какого-либо осквернения памяти наших соотечественников и будет заботиться о надлежащей защите места их вечного покоя", - говорится в обращении президента.
Ющенко отметил, что 68 лет назад, 29 сентября 1941 года, в урочище Бабий Яр в Киеве фашистские оккупанты начали массовые расстрелы невинных людей и, прежде всего, украинских евреев.
"За неполных два года нацистского террора Бабий Яр превратился в огромную братскую могилу, в которой уничтожено более ста тысяч наших соотечественников - евреев, ромов, украинцев, русских и представителей других народов. Здесь похоронены военнопленные, советские подпольщики и члены Организации украинских националистов, тысячи мужественных патриотов, которые оказывали сопротивление захватчику", - отметил президент.
Он заявил, что украинский народ "решительно и категорично отвергает любые проявления и рецидивы тоталитарной идеологии, ксенофобии, антисемитизма, пренебрежения к человеческой жизни и достоинству".
"Мы построили государство, в котором царит межнациональное согласие, взаимопонимание и взаимоуважение. Мы преданы идеалам мира, демократии и гуманизма", - добавил Ющенко.
"Сегодня в скорби склоняем головы, чествуя память невинно убиенных жертв одного из самых страшных преступлений XX века. Осознаем свой долг сделать все, чтобы мир всегда помнил о мучениках Бабьего Яра, чтобы подобные трагедии никогда и нигде не могли повториться", - говорится в обращении.
К числу экспонатов Еврейского музея в Берлине относятся джинсы Levis под стеклянным колпаком.
Молодые немцы, студенты и школьники, исправно посещающие этот музей в рамках учебной программы, задерживаются перед этим экспонатом и комментируют примерно так: "Смотри-смотри, первые джинсы! Они придумали джинсы!" 
Возможно, они думают, что если бы не Холокост, джинсы были бы придуманы в Германии. Но они ошибаются. Не потому что немецкий еврей Леви уехал в Америку еще до Холокоста, а оттого что всемирная униформа нашего времени - это продукт интеракции европейских иммигрантов с американским образом жизни. На немецкой земле имела место другая интеракция, которую немецкие и еврейские интеллектуалы называли "культурным симбиозом". Он сопровождался взрывом креативности немецких евреев, и его продуктами были отнюдь не джинсы. Немецкая земля рождала еврейских гениев в большом количестве, и этому, в сущности, посвящен Еврейский музей Берлина, который не надо путать с Музеем Холокоста.
На самом пике этого творческого подъема, когда немецкие евреи обогатили немецкую и мировую культуру такими именами, как Фейхтвангер, Цвейг, Эйнштейн, Бубер, произошел Холокост. Случайное совпадение во времени? Или причинно-следственная связь?
Можно часами бродить по Еврейскому музею Берлина. Не знаешь, чему больше удивляться - степени гениальности немецких евреев, или степени их (язык не поворачивается сказать…) глупости.
Эти лучшие умы человечества сидели в самом эпицентре землетрясения и воспринимали происходящее как маленькие и не слишком разрушительные толчки.
Мартин Бубер назвал нацизм преходящим феноменом перед самым началом войны. Лион Фейхтвангер уверял американских корреспондентов, что Гитлер – это уже прошедшее время. А Альберт Эйнштейн заявил, что нацизм – это всего лишь моментная реакция на сиюминутные экономические трудности.
Приход Гитлера к власти не нарушил планов этих великих деятелей культуры. Арнольд Цвейг с женой отдыхали на курорте. Лион Фейхтвангер заканчивал строительство трехэтажной виллы. Американский издатель с трудом убедил его повременить с возвращением в Германию, и тем спас его. Профессор Виктор Клемперер, автор ставших впоследствии знаменитыми мемуаров, уже после того, как его выгнали из университета, инвестировал свои сбережения в приобретение виллы. Как и все остальные, он считал себя истинным немцем. Я немец, - писал он в своем дневнике, это те, другие, – он имел в виду нацистов – не немцы.
Те из них, кто более или менее соблюдали еврейские религиозные традиции, называли себя немцами Моисеевой веры. Я встречала в Берлине переживших Холокост старушек, которые так себя называют и по сей день.
Еврейский музей учит тому, что европейские евреи, особенно немецкие, – это хорошо для Kultur, поэтому было неправильно убивать их в таком количестве. Но он не объясняет нам, почему они не чувствовали смертельной опасности, почему не приняли меры и не послали сигналов раннего предупреждения остальным евреям Европы. Непонятно, почему эти интеллектуалы настолько утратили чувство реальности, что некоторые писали своим родственникам в Палестину, мол, ничего страшного не происходит и что "99% из всего того, что пишет иностранная пресса, это пропаганда и ложь".
Израильский писатель Амос Элон в своей исторической книге-бестселлере Pity Of Its All объясняет все это "преувеличенной верой в культуру, которая блокировала ощущение опасности, что привело к весьма селективному восприятию реальности".
Мы вполне можем себе представить, что не очень образованные евреи, жившие в местечках Восточной Европы, не слишком ориентировались в событиях и не слишком отдавали себе отчет в происходящем. Но как ученые, писатели, журналисты - сливки интеллектуальной элиты своего времени - оказались неспособны трезво проанализировать ситуацию?! Амос Элон упоминает в своей книге об одном известном редакторе, который, работая в центральной газете, просматривал профессиональным глазом речь Гитлера, и ему не приходило в голову, что все это может иметь к нему непосредственное отношение и отразиться на его судьбе.
Даже когда пролилась первая кровь, они были убеждены, что смертельная опасность угрожает только восточноевропейским евреям, которых они считали причиной плохого отношения к евреям вообще. Примерно как израильские и еврейские интеллектуалы нашего времени считают причиной плохого имиджа Израиля евреев, живущих в Иудее и Самарии.
Возможно, урок Холокоста состоит также в том, что народ не должен слишком полагаться на мнения, оценки и суждения своей интеллектуальной элиты, и это относится не только к евреям. Те журналисты, писатели и деятели культуры, которые в большинстве западных стран превратились в интеллектуальную номенклатуру, слишком самонадеянны и высокомерны, чтобы можно было доверять их анализу, не говоря уже о моральных оценках.
Лично для меня Еврейский музей Берлина – это коллекция наглядных пособий к уроку о Холокосте. И один из главных уроков – убыточность вкладов в то, что называется громким словом "западная цивилизация". Уж коль вклады, которые давали такой хороший нобелевский процент, - и те сгорели в печах Освенцима, то стоит держаться подальше от акций с пометкой Kultur. Так что бросьте, ребята, переживать по поводу дефицита нобелевских лауреатов на душу израильского населения. Нобелевские гены – ущербные гены, они поражают инстинкт самосохранения. Сходите в Еврейский музей Берлина и убедитесь: передозировка культурой убивает.
Журналистка, иногда писательница и контент-менеджер. В 90-е годы регулярно публиковалась как внештатник почти во всех русскоязычных израильских изданиях. Автор двух книг - "Двойное Дно" и "Журнал". В настоящее время является членом редколлегии журнала "22" и одним из его авторов, публикуется также в литературном приложении "Окна". Завершает работу над книгой "Israel Goes Russian" на русском и английском языках.
|
Powered by Dolphin Smart Community Builder
|
|